Интернет-магазин nachodki.ru

«Не пропадёт ваш скорбный труд…». Сергей Бутов

2008-08-12
  

 10 июня 1826 г. была избрана комиссия для установления разрядов виновности декабристов. Основная работа в комиссии по настоянию Николая I была выполнена членом Верховного уголовного суда по делу декабристов М. М. Сперанским.

 Подсудимые были разделены на 11 разрядов. Пятеро – П. И. Пестель, К. Ф. Рылеев, С. И. Муравьёв-Апостол, П. Г. Каховский, М. П. Бестужев-Рюмин – были поставлены вне разрядов и приговорены к смертной казни четвертованием. 30 человек 1‑го разряда были приговорены к смертной казни отсечением головы; 17 человек 2‑го разряда – к политической смерти, то есть положению головы на плаху и ссылке на каторжные работы навечно; 2 человека 3‑го разряда – к ссылке на каторжные работы навечно; 38 человек 4‑го, 5‑го, 6‑го, 7‑го разрядов – к каторжным работам на разные сроки с последующим поселением; 16 человек 8‑го разряда – к ссылке на поселение; 4 человека 9‑го разряда лишались чинов, дворянства и ссылались в Сибирь; 9 человек 10‑го и 11‑го разрядов приговаривались к разжалованию в солдаты. Позже «перворазрядникам» смертная казнь была заменена вечной каторгой, а пятерым главарям восстания четвертование было заменено смертной казнью через повешение.

        Во второй половине июля 1826 г. началась отправка декабристов на каторгу. Их заковали в ножные кандалы и повезли небольшими партиями, обычно по четыре человека. Каждого осуждённого сопровождал жандарм, а ответственность за группу возлагалась на специального фельдъегеря.

        Приговорённые к ссылке были размещены в наиболее отдалённых местах Сибири, а осуждённые на каторжные работы заключены все вместе сначала в Читинский острог, а затем в специально построенную тюрьму в Петровском заводе (теперь город Петровск-Забайкальский Читинской области).

        Свыше 30 лет декабристы провели в Сибири на каторге и в ссылке. Они стали пионерами изучения края, распространения культуры и образования, знакомства с жизнью коренных обитателей.

        Декабристы разработали программу развития производительных сил Сибири.

       М. С. Лунин писал по этому поводу: «Настоящее житейское поприще наше началось со вступления в Сибирь, где мы призваны словом и примером служить делу, которому себя посвятили».

       О людях, которые были осуждены и отправлены в Сибирь, Герцен писал: «После осуждения декабристов умственная температура значительно понизилась: был нанесён самодержавием сильнейший удар не только по русскому освободительному движению, но и по передовой русской культуре, ибо была изъята наиболее образованная часть русского общества».

Дом Волконских в Иркутске

 

        Член государственного совета адмирал Н. С. Мордвинов в полной мере осознавал это и обратился к Николаю I с предложением использовать таланты, всесторонние знания, нравственные качества декабристов и создать Сибирскую академию наук.

        Царь отказал.

       …Проходили годы, постепенно заканчивался срок каторги то одного, то другого осуждённого. По выходе из тюрьмы они отправлялись на поселение – главным образом в Восточную Сибирь, суровый край изгнания. Для них начиналась новая жизнь. Некоторым удавалось устроиться вместе, тесным товарищеским кружком. Чем заняться? что делать? – такие вопросы вставали перед каждым выходящим на поселение. Многие завели небольшие хозяйства и жили собственным трудом. Строили небольшие дома, к которым, как к желанным очагам, потянулось местное население – благодаря своему образованию, общительности, желанию помочь, ссыльнопоселенцы сделались советниками и друзьями многих из старожилов. Они способствовали распространению знаний, делали полезные для местных условий изобретения, прививали новые взгляды, обычаи, вкусы. Сибиряки с благодарностью вспоминали их деятельность, считали поселенцев близкими себе людьми, многие из декабристов женились на сибирячках и крепко связали свою жизнь с жизнью далёкой окраины.

        В августе 1856 г. Александр II издал манифест об амнистии «государственных преступников» (в том числе декабристов) и разрешении им вернуться из ссылки домой. Часть декабристов воспользовались этой возможностью и вернулись в центральную Россию. Но многие из них, рассеянные по городам и весям Сибири, там и окончили свои дни.

        Что же было сделано декабристами в вопросе изучения Сибири, в различных сферах приложения их сил в период пребывания на поселении?

        Был внесен значительный вклад в общекультурное развитие края, просвещение его населения.

       Обширной была краеведческая деятельность декабристов. При этом следует учитывать тот факт, что среди декабристов были люди, ранее жившие в Сибири и изучавшие её, – Штейнгель, Батеньков, Завалишин.

       Внимание ссыльных привлекали богатство и красота сибирской природы, быт местных жителей, существующие традиции и порядки. Декабрист Н. В. Басаргин отмечал: «Чем далее мы подвигались в Сибири, тем более она выигрывала в глазах моих. Простой народ казался мне гораздо свободнее, смышлёнее, даже и образованнее наших русских крестьян, и в особенности помещичьих. Он более понимал достоинство человека, более дорожил правами своими». И затем добавлял: «Поведение наше, основанное на самых простых, но строгих нравственных правилах, на ясном понятии о справедливости, честности, любви к ближнему, не могло не иметь влияния на людей. Можно положительно сказать, что наше долговременное пребывание в Сибири доставило в отношении нравственного образования сибирских жителей некоторую пользу и ввело в общественные отношения несколько новых и полезных идей». В том же духе высказывались и другие декабристы. «Я породнился с Сибирью», – признавался М. И. Муравьёв-Апостол. «Всё утрачено – кроме неизменных моих чувств к краю», – писал А. В. Поджио.

        В связи с этим интересно свидетельство врача и общественного деятеля Н. А. Белоголового, получившего начальное образование в открытой декабристами школе, где они сами же и вели обучение: «Декабристы сделали меня человеком, своим влиянием разбудили во мне живую душу и приобщили её к тем благам цивилизации, которые скрасили всю мою последующую жизнь».

       Декабрист А. Е. Розен так представлял себе будущее Сибири: «…Кроме золота и холодного металла и камня, кроме богатства вещественного, [она] представит со временем драгоценнейшие сокровища для благоустроенной гражданственности».

       Здесь, в Сибири, декабристы считали своим долгом проводить в жизнь идеи, во имя которых вышли на Сенатскую площадь. М. И. Муравьёв-Апостол так сказал об этом: «Надеясь покинуть рано или поздно неприглядный Вилюйск, я вздумал воспользоваться пребыванием моим в этой глуши, чтобы принести ему какую-нибудь пользу».

       Он стал лечить местных жителей, так же как Д. И. Завалишин и М. К. Кюхельбекер лечили бурятов и тунгусов, как делали это многие другие декабристы, изучавшие медицину.

       Нельзя не отметить педагогическую деятельность декабристов. Насколько она была плодотворной, говорит тот факт, что многие их ученики поступили впоследствии в высшие классы горного института, в другие учебные заведения, как в городах центральной России, так и в самой Сибири. Особенно активно педагогической деятельностью занимались Николай и Михаил Бестужевы, М. И. Муравьёв-Апостол, В. Ф. Раевский, братья Беляевы, Д. И. Завалишин, П. И. Борисов, А. П. Юшневский, А. В. Поджио, И. Д. Якушкин.

       Декабристами были созданы первые женские учебные заведения. В 1852 году стараниями декабристов А. М. Муравьева и П. Н. Свистунова в Тобольске было открыто девичье приходское училище, получившее в 1854 году статус Мариинской женской гимназии. И. Д. Якушкин организовал в Ялуторовске первые в Сибири бесплатные общедоступные школы для мальчиков и для девочек.

        Программа обучения, как правило, предполагала не только освоение грамоты и начал основных наук, но и приобретение навыков в разного рода ремеслах. Д. И. Завалишин пишет в своих «Записках»: «Уже во время нашего воспитания были очень в ходу идеи о необходимости каждому образованному человеку знать какое-нибудь мастерство».

        Обладая значительными познаниями в различных областях человеческой деятельности, декабристы старались применить их на пользу того края, куда были направлены на поселение. Развитие сельского хозяйства естественным образом оказалось в сфере их интересов.  Они стали пионерами в создании новых для Сибири направлений огородничества, садоводства, цветоводства, прогрессивных методов увеличения численности скота, развития птицеводства.

        По инициативе Николая Бестужева в Селенгинске было предпринято разведение мериносовых овец.

       Братья Беляевы на поселении в Минусинске первыми начали сеять гречиху, гималайский ячмень, с помощью чертежей, присланных им К. П. Торсоном, они построили и стали применять в хозяйстве механическую молотилку. Использовались и другие сельскохозяйственные машины.

       Вообще, изучая состояние сельского хозяйства в Сибири, декабристы обратили внимание на плохое состояние сельскохозяйственной техники. Они создают ряд проектов, призванных облегчить труд крестьян. Особенно много для этого сделали блестящий инженер Н. А. Бестужев и его друг К. П. Торсон, планировавший организовать в Забайкалье механическое заведение для снабжения всего края орудиями для производства работ по всем отраслям сельского хозяйства.

        Важна и ценна административная деятельность декабристов в Сибири – Д. И. Завалишина, Н. В. Басаргина, С. М. Семёнова, В. И. Штейнгеля и других.

        Д. Завалишин посвятил свою деятельность устройству Забайкальского края. С. Семёнов исследовал естественные богатства Омской области, где занимал должность канцелярского служащего. В. Штейнгель внёс значительный вклад в устройство Тобольской административной системы.

        И. И. Пущин, Н. В. Басаргин, братья Бестужевы, Е. П. Оболенский оказывали местному населению юридическую помощь: составляли прошения, жалобы, заявления.

        Эти и многие другие факты говорят лишь об основных направлениях деятельности декабристов в период их пребывания на поселении в различных районах Сибири.

        Обширна культурная деятельность декабристов, которая оказывала влияние на все слои населения и при этом отражала мысли, взгляды, общественные настроения.

        По существу их деятельность в Сибири была продолжением той, которая привела их 14 декабря к памятнику Петру I.

        В числе задач, которые поставили перед собой декабристы, была задача изучения того края, где они находились на поселении, где им было суждено пребывать долгие 30 лет.

        По этому поводу декабрист Басаргин писал: «Сибирь на своём огромном пространстве представляет так много разнообразного, так много любопытного, её ожидает такая блестящая будущность, если только люди и правительство будут уметь воспользоваться дарами природы, коими она наделена, что нельзя не подумать и не пожалеть о том, что до сих пор так мало обращают на неё внимания».

        Всестороннее изучение Сибири, по замыслу декабристов, должно было стать общим делом, привлечь внимание широких слоёв населения.

         Исследованиями Сибири по самым различным отраслям знаний занимались многие декабристы.

         В числе первых натуралистов были братья Борисовы, предметом их изучения были флора и фауна. П. И. Борисов собрал богатую коллекцию сибирских птиц и мелких животных. Ими была также собрана коллекция цветов.

         Естественнонаучными изысканиями занимались братья Бестужевы, Д. И. Завалишин, И. Д. Якушкин и др.

        Николай Бестужев создал обсерваторию, проводил астрономические, метеорологические, сейсмические наблюдения. Он изобрёл прибор для измерения силы землетрясений, которые были часты в районе Селенгинска. Для этого прибора он сделал специальные часы, тонко реагирующие на колебания почвы. Он проверял их еженощно по звёздам, для чего использовал им же самим сконструированный пассажный инструмент.

         Вместе с братом Михаилом Николай Бестужев для труднопроходимых сибирских дорог изобрёл лёгкий экипаж, который получил широкое распространение в Прибайкалье и Забайкалье. Этому изобретению была посвящена одна из статей М. Бестужева, в предисловии к которой говорилось: «Вовсе не желаю, чтобы эта выдумка была под нашим именем, но приятно бы было видеть, если бы она пошла на пользу соотечественникам русским, как она оказалась полезною, лёгкою и удобною сибирякам». К статье прилагались чертежи, которые объясняли, как сделать экипаж и как им пользоваться. Сибиряки всё-таки назвали этот экипаж «бестужевкой».

        По материалам исследований Н. Бестужев написал этнографический очерк «Гусиное озеро». С помощью переводчиков он записывал бурятские сказки и песни и был одним из первых собирателей бурятского фольклора. Интересны его заметки, в которых он описывает бурят, их быт, обычаи, свадебные обряды, приветствия, рассказывает о ритуальных убийствах животных, значениях головных уборов, о различных способах гаданий, о их развлечениях: борьбе, скачках, играх детей; подробно – о кузнечном искусстве, белковании, рыбной ловле, о социальной и религиозной жизни.

          О сибиряках Н. Бестужев писал: «Здесь в Сибири всё ново – земля, промышленность, торговля, люди. Сибиряки умны, догадливы, переимчивы».

          Разносторонним натуралистом был И. Д. Якушкин. Ему принадлежат исследования по географии, метеорологии, ботанике. Другие декабристы также занимались метеорологическими исследованиями, результаты их за десять лет наблюдений были переданы в Берлинскую академию наук.

         Важные изыскания были проведены в статистико-хозяйственной области. Так, под руководством М. И. Муравьёва-Апостола было подготовлено статистическое описание Ялуторовского округа.

        В. И. Штейнгель написал «Статистическое описание Ишимского округа Тобольской губернии», где были изложены статистические, экономические, этнографические и другие сведения, очерк по истории управления Сибири за 1765–1819 годы, опубликованный А. И. Герценым под названием «Сибирские сатрапы, или Записки о Сибири В. И. Штейнгейля», очерк о высшей администрации в Восточной Сибири в конце XVIII и начале XIX веков. После амнистии он публиковал различные статьи в журналах «Северная пчела» и «Библиотека для чтения», среди них – «Материалы для истории русских заселений по берегам Восточного океана».

         Н. В. Басаргин собрал результаты экономических и общественно-правовых исследований в одной из глав своих «Воспоминаний», в которой пишет, что Сибири недостаёт «внутренней хорошей администрации, правильного ограждения собственности и личных прав, скорого и строгого исполнения правосудия». В целях подготовки «специальных людей» Басаргин предлагает создать в Сибири высшее учебное заведение.

          Обширные знания о Сибири имел Д. И. Завалишин, который приобрёл их, сначала принимая участие в деятельности Русско-американской компании, ещё до Восстания, а затем – выйдя на поселение после каторги. Им была составлена карта Забайкальского края, служившая важным пособием для местных чиновников. Завалишин был одним из сотрудников генерал-губернатора Восточной Сибири Н. Н. Муравьёва-Амурского. Он составил первый генеральный план развития Читы, в результате которого Чита стала городом. Записки его, касающиеся истории Забайкалья и Приамурья, до сих пор представляют интерес для ученых.

           Общественно-хозяйственное устройство Сибири не обошел вниманием в своих мемуарах и декабрист А. Е. Розен.

           Замечательный вклад в изучение Забайкалья внес Н. А. Бестужев. Свою исследовательскую деятельность в области естественной истории, экономики, этнографии он обобщил в работе «Очерки Забайкальского хозяйства». Его брат Михаил написал исторический очерк о возникновении и развитии Селенгинска. Опубликованный в 1861 году очерк ссыльного декабриста долгие годы являлся единственным источником сведений об этом городе.

          А. А. Бестужев-Марлинский, М. И. Муравьёв-Апостол, Н. А. Чижов и другие находящиеся на поселении в Якутской области декабристы с первых дней пребывания в этом крае приступили к изучению местных инородческих поселений, взаимоотношений, существующих между ними, их понятий и верований. Декабристы присутствовали на праздниках якутов, изучали их обычаи, легенды, чтобы затем описать их в рассказах и повестях для широкого круга читателей. Многие фрагменты жизни и быта изобразили в рисунках.

          Представляют несомненный интерес статьи и очерки Александра Бестужева-Марлинского, и в их ряду – эссе «Сибирские нравы. Исых», где дано описание якутского праздника Ысыах (Исых), сопровождаемого обрядом молений, обильным угощением и кумысопитием, танцами, народными играми и конными скачками. На основе всего виденного и изученного приводятся рассуждения о будущем Сибири, районов Дальнего Востока.

         М. И. Муравьёв-Апостол в своих воспоминаниях рассказывает о ритуале камлания, об особенностях архитектуры у приленских крестьян, перенятых ими у якутов.

         И. И. Горбачевский, единственный оставшийся в Петровском заводе после амнистии, исследовал предметы шаманского культа и превратил свой кабинет, по существу, в музей – с большим количеством экспонатов.

         Самые различные естественнонаучные материалы декабристы получали, участвуя в исследовательских экспедициях, особенно на крайнем северо-востоке Сибири.

         М. И. Муравьёв-Апостол установил дружеские отношения с участником научной кругосветной экспедиции, снаряженной правительством Норвегии, лейтенантом Дуэ, с которым делился своими наблюдениями над климатом края, над жизнью якутов. Он передал норвежскому ученому ценные экспонаты для музея в Христиании – полуторааршинную челюсть мамонта, найденную якутами близ Вилюйска, и полный костюм самоедов.

         Братья Александр и Петр Беляевы, жившие на поселении в Минусинске, познакомились с немецким учёным Лессингом, который посетил Саянские горы для барометрических измерений и для исследований растительности. После завершения своей работы Лессинг передал Беляевым приборы для дальнейших метеорологических наблюдений.

          Позже Беляевы работали с астрономом Пулковской обсерватории В. Ф. Фёдоровым, который в 1832 был командирован на 3 года в юго-западную Сибирь для определения географических координат точек между 50 и 60 градусами широты.

          Научная деятельность декабристов на поселении могла принести гораздо больше пользы, если бы не политика, проводимая по отношению к ним правительством и самим Николаем I.

         По этому поводу декабрист Н. В. Басаргин писал: «Действия правительства в отношении нас были двоякого рода. С одной стороны, оно не хотело показаться к нам особенно жестоким, не имея на то никакой причины; с другой – ему не хотелось, чтобы мы приобрели какое-нибудь значение, не хотелось ослабить в общем мнении важность нашей вины против него и показать, что оно само предает ее забвению. Одним словом, ему хотелось, чтобы мы служили постоянно угрожающим примером для тех, кто вздумает восстать против правительства или ему противодействовать. Имея в виду обе эти цели, оно согласовало с ними свои меры в отношении нас, и потому меры эти никогда не были определены. В них высказывалось желание как можно ниже поставить нас в общественном мнении, лишить нас всяких средств иметь влияние на общество…»

         Несмотря на трудности, декабристы продолжали свою научную и научно-общественную деятельность. В качестве примера можно привести многочисленные факты.

         В своей статье «Декабристы в Красноярске» В. А. Смирнова пишет о декабристе Митькове: «М. Ф. Митьков первый в Красноярске организовал метеорологические наблюдения, отмечая температуру, осадки, облачность, давление и ветры, и аккуратно вёл их с 12 января 1838 г. по 12 января 1848 г., пока позволяло ему здоровье. Подробный журнал наблюдений составлялся им на немецком языке и был позднее использован Вильдом в его работах по метеорологии в России».

         Декабрист А. О. Корнилович, после того как его вывезли из Читы и заключили в Петропавловскую крепость, составил около сорока критических записок «на высочайшее имя» о государственном устройстве, хозяйственном управлении, военном деле, положении декабристов в Читинском остроге.

         Капитан-лейтенант К. П. Торсон, после определения на поселение в Акшинскую крепость, а позже в Селенгинск, занимался изготовлением лесопильной, молотильной и жатвенной машин, построил мельницу. Совместно с братьями Бестужевыми он впервые в Сибири занялся разведением арбузов, дынь и огурцов.

         Лейтенант военно-морского флота М. К. Кюхельбекер произвёл географическое и гидрологическое описание Байкала, других озёр, а также сибирских рек и предложил связать их каналами в целях сближения Восточной Сибири с Западной и дальше с Центральной Россией через Каму. По его замыслу всё это должно было способствовать экономическому и культурному развитию Сибири. «Российская империя, занимающая половину Европы и Азии и часть Америки, представляет богатое поприще для учёных наблюдений», – такими словами начинается его «Краткий очерк Забайкальского края». П. И. Першин-Караксарский – журналист, общественный деятель того времени писал о нем: «Михаил Карлович Кюхельбекер был буквально заброшен в пустынный край, населённый преимущественно бурятами, оторванный от всех товарищей… Как все декабристы, Михаил Карлович пользовался большой любовью и уважением местных жителей, в особенности тунгусов и бурят, с которыми вёл дружбу и был их советником во всех житейских делах и, кроме того, доктором, разумеется, даровым».  С этими словами перекликаются воспоминания декабриста Николая Басаргина, который говорил о пребывании М. К. Кюхельбекера в Баргузине: «Там он был всеми любим и при материальных недостатках своих находил возможность помогать неимущим и делиться с ними последним».

        В ходе Крымской войны 1854–1856 гг. находившийся на Тихом океане англо-французский флот переместился на северо-восток к Охотскому морю, совершил нападение на Петропавловск-Камчатский и стал угрожать другим опорным базам России в этом районе. По распоряжению генерал-губернатора Восточной Сибири Н. Н. Муравьёва-Амурского для усиления обороны Дальневосточного побережья и экономического освоения водного пути, соединяющего Восточную Сибирь с Тихоокеанским побережьем, были проведены сплавы войск и казаков по Амуру, получившие название Амурской экспедиции. Всего было три сплава – в 1854, 1855, 1856 гг. В апреле 1857 г., после амнистии декабристов, Муравьёв-Амурский принял решение об организации четвёртой сплавной флотилии, назначив её руководителем (адмиралом) декабриста Михаила Александровича Бестужева, закончившего некогда Морской кадетский корпус. В состав флотилии было включено 40 барж и плотов с переселенцами, военнослужащими, а также с многочисленным казённым, в том числе и военным, имуществом.

        Буквально с первых дней назначения М. Бестужев начал вести дневник, во многом напоминающий корабельный вахтенный журнал. Дневник вёлся на протяжении всего периода подготовки и плавания экспедиции – с апреля по сентябрь 1857 г. В дневнике перечисляются населённые пункты, встречавшиеся на пути следования экспедиции, отмечаются дни их посещения, период пребывания в данной местности, расстояние до следующего населённого пункта или остановки – с указанием её причин, описывается состояние погоды.

         Плавание от Шилкинского завода до Николаевска, конечного пункта экспедиции, продолжалось три месяца – с 1 июня по 1 сентября.

          Насколько сложным, тяжёлым был трёхмесячный переход флотилии, можно представить из дневниковых записей М. Бестужева: «…Прихотливый и опасный для плавания Амур! И он так худо описан, что карты, которые составлены в Иркутске в Главном штабе, могут служить только для того, чтобы садить суда на мель…»

          Интересна судьба Гавриила Степановича Батенькова, который ещё до событий 14 декабря был много лет связан с Сибирью.

         Коренной сибиряк, уроженец Тобольска, герой войны 1812 года, в 1816 г. Батеньков вышел в отставку и после учёбы в Корпусе инженеров путей сообщения получил назначение в 10-й (Сибирский) округ Главного управления путей сообщения в Томск. Город в то время имел около полутора тысяч деревянных домов и только четыре каменных. С первых дней Батеньков занялся благоустройством коммунального хозяйства Томска, составил план по благоустройству губернского города, а также стал улучшать профиль Московско-Сибирского тракта. Значительной инженерной работой Батенькова была постройка по собственному проекту деревянного моста через реку Ушайку, который прослужил городу около 100 лет. В 1819 г., переехав в Тобольск, он представил генерал-губернатору Сибири М. М. Сперанскому проект улучшения путей сообщения в Сибири. Сперанский, оценив талант Батенькова, привлёк его к разработке «Сибирского уложения» – обширного свода реформирования аппарата управления Сибири. Важным проектом будущего декабриста было также укрепление набережной Ангары, а после исследования берегов Байкала он разработал проект Кругобайкальской железной дороги, которая вела к Тихому океану.

          Дружеские связи с братьями Бестужевыми, Кондратием Рылеевым и другими будущими декабристами привели Батенькова в ноябре 1825 года в Северное общество, где он примкнул к демократическому крылу. Участвовал в разработке плана восстания 14 декабря 1825 года, высказываясь за решительные действия и привлечение к восстанию народных масс. Намечался кандидатом в члены Временного правительства.

           Из оставшихся в живых декабристов Батеньков понёс самое строгое наказание: был приговорён к вечной каторге, но содержался с 1827 года по 1846 год в одиночной камере Алексеевского равелина Петропавловской крепости. В крепости ему не разрешалось ни с кем общаться, из книг разрешено было читать только Библию. В 1846 году был выслан в ссылку в Томск.

           Находясь в ссылке, Батеньков продолжает заниматься проблемами управления Сибирью, пишет по этому поводу ряд статей. Эти вопросы интересует декабриста и после амнистии, по возвращении его из ссылки. Он изучает различные предложения по строительству железнодорожной трассы в Сибири.

           Представляют большую и не только историческую ценность научные труды Г. С. Батенькова: «Общий взгляд на Сибирь», проект положения «О приведении в известность земель Сибири», «Сибирь», «Записка о заселении Сибири» и др. В 1850–1857 гг. Батеньковым была написана  серия заметок: «О дорогах Сибири», «О промышленности Сибири», «Краткое описание золотопромышленности». Каждая из названных работ в той или иной степени имеет практическое значение и в наши дни.

          Так, в работе «Общий взгляд на Сибирь» Батеньков определяет её границы, описывает географически каждую из частей, входящих в эти границы, даёт землеописание, состав населения. Здесь же автор представляет анализ большого количества документов, созданных сибирскими землемерами и геодезистами.

         Подготовленный Батеньковым проект положения «О приведении в известность земель Сибири» специалисты считают руководством для топографических съёмок. Сам Батеньков рассматривал проект как научную программу географического изучения Сибири в целях выявления её ресурсов, прежде всего земельных, пригодных для землепашества. Автор предлагал организовать экспедицию, главной целью которой было бы изучение количества и положения земель, способных к заселению и устройству разных заведений, чтобы можно было «определить:

– какие земли надлежит оставить для нынешних заселений;

– до какого количества и где можно умножить заселение;

– какие земли надлежит сохранить в запасе для государственных потребностей;

– какие можно раздать в частное владение;

– определить удобство взаимных сообщений всех сих мест».

         Как инженера-путейца, последний пункт, касающийся путей сообщения, особенно привлекал внимание Батенькова.

         Батеньков считал необходимым «определить с точностью долготу и широту городов и некоторых знатнейших селений и урочищ… для чего… во время производства съёмок в каждой губернии устроить одну-две постоянных обсерватории: одну в губернском городе, другую же для взаимной поверки по усмотрению начальника… Обе сии обсерватории снабдить астрономическими инструментами и таблицами».

 

         "Наша Сибирь" – говорили декабристы о земле, в которой волею судьбы им довелось жить и применять на деле свои неординарные способности. Народоволец И. И. Попов, попавший в Сибирь уже после амнистии декабристов, писал: "Проезжая по деревням и станциям Забайкалья, встречая стариков, крестьян, казаков и бурят, я мог убедиться, как глубоки были корни, пущенные декабристами в Забайкалье, и как велики были симпатии к ним со стороны населения".

          Глубоко проникновенна строка из стихотворения Вильгельма Кюхельбекера «Участь русских поэтов», посвящённого друзьям-декабристам: «Бог дал огонь их сердцу, свет уму». Так лицейский друг Пушкина, декабрист, поэт выразил свои чувства к «лучшим людям из дворян».