Шаблоны Joomla 3 тут

Перспективы китайской миграции в Россию. Виля Гельбрас

2005-04-29

О китайской миграции в Россию написано немало, высказаны разные суждения. Официальные и частные лица опубликовали множество статей и оценок численности китайских мигрантов в стране. Приводить их здесь нет смысла. Достаточно сказать, что одни авторы ведут счёт на сотни тысяч, другие на многие миллионы мигрантов. Нет смысла полемизировать по поводу такого рода высказываний. Отсутствие статистики делает соображения на сей счёт, с одной стороны, неизбежными, а с другой - малозначащими гаданиями. Надо иметь в виду, что миграционные процессы между нашими странами - это непрерывное движение немалого числа людей то в одну страну, то в другую. Для некото-рых людей на Дальнем Востоке непрерывные трансграничные перемещения превратились в профессиональное занятие.

 

Миграция китайцев в Россию частично остаётся нелегальной. Глава МВД Б.Грызлов в апреле 2003 г. во время рабочей поездки по Дальневосточному федеральному округу специально обсуждал с руководителями областных подразделений МВД проблемы нелегальной китайской миграции. В этой сфере ведут свою деятельность фирмы, специализирующиеся на оформлении соответствующих документов. Часть их создали в целях наживы россияне, часть - китайские мигранты, преследующие свои интересы, не замыкающиеся на получении прибыли. Поэтому для рассмотрения китайской миграции приходится поднимать комплекс вопросов, выходящих за рамки анализа "чисто" миграционных проблем.

 

Суть этого комплекса можно выразить коротко: иммиграция стала составной частью конкурентной борьбы на международной арене. Она приобрела глобальный характер, втянув в свой водоворот Россию. Только в России, похоже, многие ещё не до конца осознали этот непреложный и тревожный факт. Россия ещё не располагает четкой миграционной политикой. Слишком незначительное число россиян, прежде всего стоящих у властных рычагов, успело осознать, что Россия превратилась в малую державу, вынужденную испытывать постоянное давление со стороны Китая. Она способна сохранить суверенитет только при условии проведения особой восточной политики, в первую очередь, может быть, в отношении Китая.

 

Россия и Китай широко разрекламировали своё стратегическое партнерство. Это партнерство носит особый характер. ВВП Китая намного превышает ВВП России. О гигантской разнице в численности населения и говорить не приходится. При этом продукция большинства отраслей промышленности России (как и абсолютного большинства других стран) не в состоянии выдержать конкуренцию китайских товаров. Поэтому многие ведущие фирмы мира перенесли и продолжают переводить производство своих товаров в Китай. В этой стране давление на рынке труда чрезвычайно велико. Масса людей, нуждающихся в постоянном источнике заработка и имеющих предельно низкие доходы, настолько внушительна, что создаёт, как это ни парадоксально, ограниченный спрос на собственную продукцию. Страна, располагая 20% населения мира, на протяжении второй половины 1990-х годов начала искать рынок для производимых товаров за пределами своей территории, вести агрессивную внешнеэкономическую деятельность и поощрять иммиграцию своих граждан.

 

Стратегическое партнерство с Китаем - замечательная идея, не имеющая альтернатив. Нельзя, однако, игнорировать тот факт, что стратегическое партнерство есть, помимо всего прочего, особая форма конкуренции. Закономерно, что страны и фирмы, переводящие часть производства в Китай, в своих странах разрабатывают и развивают отрасли, недоступные пока для Китая. Поскольку это обстоятельство в России не осознано, нет и соответствующей промышленной политики. Поэтому Россия вынуждена уступать инициативе Китая, подобно тому, как, например, недавно вынуждена была отказаться от стратегически важных островов в непосредственной близости от Хабаровска и трассы Транссиба. Случай в мировой практике беспрецедентный, и его последствия будут значительными. Вне зависимости от характера уступок, полученных взамен от Китая (не лишним будет сказать о полном молчании сторон о том, что получила Россия взамен своей уступки).

 

У Китая в отличие от России есть соответствующая политика. Весной 2000 г. на 3 сессии Всекитайского собрания народных представителей девятого созыва Председатель КНР Цзян Цзэминь провозгласил стратегию глобального внешнеэкономического наступления, получившую известность под девизом "Идти вовне". Его речь на сессии не была опубликована и судить о её содержании можно только по отдельным цитатам из неё, появившимся в печати, а также по публикациям китайских авторов, занятых пропагандой стратегии.

 

Цель стратегии, как явствует из многочисленных китайских публикаций до XVI съезда Компартии Китая (2002), - превратить КНР к 2020-2030 гг. в самую экономически мощную державу мира. На XVI съезде КПК  цель новой стратегии не оглашалась. Была, однако, поставлена задача - увеличить к 2020 г. объём ВВП в 4 раза. Именно такой рост, по расчётам китайских плановиков, произведенным в конце 1990-х годов, необходим, чтобы превзойти экономику США.

 

Разработка этой стратегии началась давно. В 1997 г. на XV съезде КПК сделаны выводы о необходимости экспортной ориентации экономики и активной внешнеэкономической политики. Даны директивы, в частности, о создании крупных китайских транснациональных корпораций, формировании глобальной многосторонней торговой сети, начале вывоза капитала, использования "двух рынков", "двух источников сырья" (внутренних и зарубежных). Все эти положения через три года вошли в состав ведущих положений стратегии глобального внешнеэкономического наступления.

 

За годы, прошедшие после XV съезда, были проанализированы многие вопросы мировой политики и экономики, выявлено, как утверждается в китайской печати, главное внешнеэкономическое "сравнительное преимущество" Китая - гигантские ресурсы дешевой рабочей силы. Именно с учётом максимального использования этого "преимущества" и была разработана стратегия, получившая девиз "Идти вовне".

 

На XVI съезде КПК в 2002 г., без публичного обсуждения, были изменены и цели, и сроки, и содержание "третьего исторического шага". "Два удвоения" (два увеличения ВВП в 2 раза), определяющие суть "третьего исторического шага", предложено осуществить не за 50 лет, как предлагал в своё время Дэн Сяопин, а за 20 лет. Вместо достижения "среднемирового уровня благосостояния" поставлена иная задача - завоевание первого места в мировой экономике. Более того, предложено отодвинуть до 2020 г. достижение  уровня "средней зажиточности", намеченного Дэн Сяопином,  а затем высшими органами партии и государства, на  2000 г. Все эти перемены сопровождались новым поворотом в идейно-политической платформе партии - с 1993 г., то есть с XIII съезда, её ядром стала идея "великого возрождения нации Китая". Это особая, чрезвычайно важная тема, и она нуждается в специальном рассмотрении, поскольку имеет прямое отношение к России. Сегодня, однако, необходимо зафиксировать этот факт и в дальнейшем постоянно иметь его в виду.

 

Судя по китайским публикациям, Цзян Цзэминь назвал осуществление стратегии глобального внешнеэкономического наступления "главным полем битвы". Здесь и ниже подчеркнуто нами. По его словам: "Только смело и активно "идти вовне". Во-первых, только так можно восполнить недостаток национальных природных ресурсов и рынка. Во-вторых, только так можно вывозить технику, оборудование, продукцию, только так можно ещё более эффективно ввозить более новую технику, развивать новые отрасли. В-третьих, только так можно постепенно формировать наши собственные транснациональные корпорации, чтобы ещё лучше участвовать в глобальной конкуренции. В-четвертых, только так можно ещё лучше способствовать экономическому развитию третьего мира, повышать мощь борьбы с гегемонизмом, защищать международные силы мира во всём мире".

 

Новый "великий поход" во имя создания самой мощной экономической державы мира осуществляется под флагом "великого возрождения нации Китая" и отмщения за почти 100-летнее её унижение со стороны империалистических государств. Объективно такая позиция предопределяет участие КНР в глобальных экономических отношениях в качестве антагониста США и других развитых стран мира. Пока Китай слишком зависит от США и предпочитает осуществлять тактику мягкой оппозиции по одним вопросам и недвусмысленной поддержки по другим.

 

Россия входит в число обидчиков китайской нации, несмотря на принципиальное изменение государства и многократную смену поколений её жителей. Китайскому народу об этом говорят постоянно, начиная со школьной скамьи.

 

В Китае заговорили о том, что стратегия "Идти вовне" должна, в частности, обеспечить значительное расширение позиций страны на международном рынке труда. В КНР исходят из того, что на её долю приходится одна треть работающего населения планеты, но только 2-3% мирового рынка труда. Часто в связи с этим в Пекине говорится о целесообразности завоевания примерно 10% мирового рынка труда. В 2003 г. численность работающего населения в стране превысила 744 млн. человек, а безработных в городе и деревне, как минимум, - 150-200 млн., то ясно, что 10% в абсолютной своей величине образуют многомиллионную массу. Чэнь Хуай из Центра исследования проблем развития Госсовета КНР откровенно отмечает: "Один из глубинных смыслов того, что Китай становится про-изводительным центром мира, состоит именно в том, что Китай включился в конкуренцию во всемирном масштабе за ограниченное количество рабочих мест". Если учесть, что численность только безработных в Китае превышает все население России, то есть над чем задуматься.

 

В китайской печати можно встретить и конкретные расчёты. В книге авторитетного коллектива китайских экономистов говорится, например: ежегодная отправка за рубеж в целях предпринимательской деятельности 1-2 млн. способных людей позволит создавать в стране и за её пределами 10-20 млн. рабочих мест, смягчая, тем самым, проблему трудоустройства в Китае. Следовательно, иммиграционные процессы будут шириться. Пекин намерен способствовать интенсификации миграции своих граждан. С 2003 г. в 50 городах страны введен упрощенный порядок выдачи заграничных паспортов.

 

Все эти обстоятельства необходимо иметь в виду при рассмотрении многих проблем двусторонних отношений России и Китая, в том числе китайской иммиграции. Попытаемся проанализировать их на основе информации, собранной в ходе двух анонимных опросов китайских мигрантов. Широко использованы публикации китайских газет, издающихся в Москве и в Китае.

 

Представляется целесообразным начать с официальных материалов и данных.

 

Мигрантами становятся люди, прибывающие в Россию с самыми разными целями и по любой визе. Например, поездки по служебной визе используются порой для частной торговли и доставки товара. Регистрация фирмы позволяет пригласить персонал, а персонал - членов семей и т.д. Из приведенных ниже данных ЦСУ России следует: ежегодно осуществляется чуть ли не полная смена лиц, прибывающих с частными целями или в качестве "обслуживающего персонала". На основе этих данных нельзя судить об общей численности китайских мигрантов в России, но о некоторых тенденциях говорить всё же можно.

 

На фоне пятилетия 1998-2001 гг. резко выделяются 2002 и 2003 гг. Заметно увели-чилось число лиц, прибывших в Россию по служебным делам, снова стала возрастать масса туристов-невозвращенцев. Впервые за пять лет увеличилось число лиц, прибывших с частными целями, и кое-кто из них остался в стране. Если за 1998-2001 гг. миграционный прирост составил почти 36 тыс. человек, то за 2002 г. - более 27 тыс. и за 2003 г. - 23,3 тыс. человек. Иными словами, за два года перекрыт итог предшествующего пятилетия. Видимо, начинает сказываться упрощенный порядок выдачи заграничных паспортов во многих городах КНР и нарастающая активность китайских фирм в России, специализирующихся на оформлении необходимых документов всем желающим приехать в нашу страну. 

 

Тем не менее, за последние несколько лет удалось внести некоторые изменения в туристический обмен. Если в предшествующие годы безвизовый туризм был главным каналом нелегальной миграции, то в последние годы подавляющая масса китайских туристов покидала Россию в установленные сроки.

 

Следовательно: 1) основная масса китайских мигрантов прибывает в Россию легально, и проблема состоит в том, законным ли образом они получили документы на пересечение границы; 2) полностью предотвратить использование китайскими гражданами каналов безвизового туризма для переезда в Россию пока не удалось; 3) масштабы легальной китайской миграции, по состоянию на начало 2004 г., возросли, но пока не создают оснований для тревоги.

 

Существенные перемены произошли только в количестве поездок с частными целями. За пять лет их количество возросло в 13 с лишним раз! Примечательно, что до 2002 г. выбывало из России больше лиц, прибывших с частными целями, нежели въезжало. Эта необычная ситуация, скорее всего, объясняется тем, что в предшествующие годы немалое число китайских туристов оставалось в России на положении незаконных мигрантов. Кроме того, оформлением виз занимается большое количество частных фирм с участием китайцев и россиян. Об их воздействии на общую численность китайцев, пересекающих границу в том и другом направлениях можно только гадать. В 2002-20003 гг. произошли огромные изменения в численности лиц, прибывающих с частными целями. Если за 1998-2001 гг. в общей сложности в Россию таковых въехало 151,6 тыс. человек, то в 2002-2003 гг. - 555 тыс., в 3,6 раза больше! Правда, за эти же два года выбыло более 544,4 тыс. человек.

 

Большую проблему создаёт российско-казахстанская граница. По протяженности она больше российско-китайской границы. Эффективно контролировать её ФПС Россия пока не в состоянии. Поэтому, в частности, не удаётся получить точной статистики численности китайских мигрантов в нашей стране. Несмотря на это, надо все же отметить, что панические высказывания о начавшейся "демографической экспансии" Китая, по крайней мере пока, не находят подтверждения в реальной действительности.

 

Имея общую картину, можно приступить к рассмотрению конкретных вопросов.

 

В нашем распоряжении находятся материалы двух анонимных опросов китайских мигрантов. Первый опрос был нами проведен в 1998-1999 годах, второй - в 2002 году. В ходе первого было опрошено 757 человек в Москве, Хабаровске, Владивостоке, Уссурийске, во время второго - 525 человек в Москве, Иркутске, Хабаровске, Владивостоке.

 

Выборка построена по принципу случайного отбора. Регламентировалось примерное число респондентов в каждом городе. Одну треть из них должны были составить учащиеся. Именно из их среды, как нам представляется, могут выйти мигранты, знающие русский язык, освоившие профессии, необходимые России, обстоятельно познакомившиеся с образом жизни россиян и культурой страны, желающие стать гражданами РФ.

 

Опрос осуществлялся в китайских общежитиях, на рынках, студенческих общежитиях. Каждому была предложена анкета на китайском и русском языках. Участник опроса отвечал на вопросы анкеты абсолютно самостоятельно.

 

Прежде всего, позвольте представить китайских иммигрантов, чьи мнения будут рассматриваться ниже.

 

 

Материалы опросов позволяют во многих отношениях детально анализировать процесс китайской миграции и самих мигрантов. В представленном материале кратко рассматривается общая картина китайской миграции, её отличия в России от других стран, характеризуются отличия в составе мигрантов, произошедшие после 1998-1999 гг., и социально-экономическое значение китайской миграции для положения дел в России.

 

На Дальнем Востоке приток китайцев в Россию отличается особой динамикой. Абсолютное большинство граждан России и Китая направляется в сопредельную страну по каналам шоп-туризма.

 

 

Диаграмма 1. Пересечение границы туристами в Приморском крае 1995-2002 гг.

 

Число россиян, въезжающих на территорию Китая, постоянно значительно превосходит число китайцев, прибывающих в Россию. Состав российских посетителей Китая состоит из двух групп. Одну из них составляют лица, нанимаемые китайскими торговцами в России для доставки товаров из Китая. По некоторым оценкам экспертов, они составляют большинство в потоке россиян. Другую группу образуют лица, отправляющиеся в Китай для приобретения товаров для собственных торговых либо личных нужд. 

 

Китайская стратегия построена, помимо всего прочего, с расчётом на увеличение иммиграции граждан в другие страны. До последнего времени Россия не входила в состав стран, в которые мечтают уехать китайцы в поисках лучшей доли. В последнее время ситуация стала меняться. В ходе первого раунда российско-китайских переговоров по вопросам вступления России в ВТО китайская сторона выдвинула требование о снятии барьеров для въезда в РФ китайских торговцев и предоставлении им равных прав с российскими предпринимателями. Позже китайская сторона сняла это требование, но сам факт его появления знаменателен. Введение в ряде городов Китая упрощенного порядка оформления заграничных паспортов, выдача государственными банками кредитов на учебу за границей будут способствовать росту иммиграции. Этой же цели служит интенсивная деятельность многочисленных компаний, занятых трудоустройством граждан за пре-делами страны, отправкой их на учёбу в зарубежные учебные заведения.

 

В китайской миграции в Россию в последнее пятилетие произошли большие перемены. Их целесообразно рассматривать конкретно, обозревая последовательно отдельные стороны миграционного процесса.

 

Прежде всего, опросы китайских мигрантов позволили выявить резкий рост частоты их поездок в Россию.

 

До нашего исследования 2002 г. специалисты считали, что на Дальнем Востоке господствует маятниковая миграция. О ней можно было говорить, несмотря на то что слишком большое число китайцев предпочитали не отвечать на вопрос о том, сколько раз они приезжали в Россию.

 

 

Теперь, учитывая всю совокупность накопленной информации, можно с большой долей уверенности утверждать, что китайская миграция в Россию - это не стихийное переселение людей на новое место жительства, не поиск ими "земли обетованной". Возникла специфическая форма движения рабочей силы, обслуживающей товарные потоки. В качестве составной части торговой и производственной структуры Китая эти люди в огромной своей массе не вольны в своих поступках. На первый взгляд, их трансграничные перемещения отражают процесс маятниковой миграции. Однако, по сути, они служат своеобразным механизмом доставки товаров, поскольку остальные способы перевозки грузов через границу требуют, с их точки зрения, нежелательных финансовых затрат (уплаты пошлин, налогов) либо выполнения официальных процедур, ограничивающих товарные потоки.

 

Как следствие, изменилась продолжительность жизни китайцев в России. Увеличение частоты посещений страны одновременно сопровождается формированием в составе китайских мигрантов постоянных жителей России. Примечательно, что в 2002 г. китайцы не считали нужным отказываться от ответа на вопрос о частоте своих поездок в Россию. Видимо, в прошлом им приходилось скрывать обстоятельства получения документов на пересечение границы. Ныне китайские власти стали благосклонно относиться к трансграничным перемещениям людей и товаров. 

 

Изменились структура и состав китайских мигрантов. На Дальнем Востоке заметно сократилось число мигрантов, проживших в России более 4 лет. Это обстоятельство имеет символическое значение. Углубленные интервью позволили выяснить, что проживание в России более 4-5 лет создает китайцам большие сложности для нового привыкания к ус-ловиям жизни на родине. Они оказываются хуже, сложнее и тяжелее, нежели в России.

 

 

Вернувшись на родину, китайцы, достаточно долго прожившие в нашей стране, вскоре снова ищут пути выезда в Россию.

 

В России постепенно формируется постоянное китайское население. На Дальнем Востоке этот процесс носит ограниченные масштабы и отличается замедленными темпами. В Хабаровске доля китайских мигрантов, проживших в России более 4 лет, в 2002 г. была в 2 раза меньше, чем в 1999 г., во Владивостоке - на 20% меньше. В то же время в этих городах заметно возросло число мигрантов, проживших в России менее одного года.

 

Обследования позволяют составить более детальную характеристику изменений в китайской миграции и выявить её основные особенности.

 

 

В 1998-1999 гг. 16,6% участников опроса приехали в Россию на работу по направлению китайских организаций и фирм, в том числе в Хабаровск 12,3%, Владивосток - 12%. На долю свободных предпринимателей приходилось 34%, в том числе в Хабаровске - 22%, Владивостоке - даже 54%.

 

За 1999-2002 гг. доля китайских мигрантов, занятых собственным бизнесом с наймом либо без найма рабочей силы, перестала составлять большинство в общей массе мигрантов. Большинство образовали наёмные работники либо доверенные лица китайских фирм. Среди участников опроса в 2002 г. не было выявлено ни одного человека, бывшего в Китае безработным.  

 

Продолжительность пребывания китайских мигрантов на территории России отличают две разнонаправленные тенденции. Первая: часть мигрантов выполняет функции "курьеров", доставляющих товары постоянным продавцам или доверенным лицам, либо "вахтовых" работников в китайских торговых точках в России. Вторая: часть мигрантов образует ядро китайских мигрантов, осевших в России, несмотря на отсутствие или шаткость своего легитимного статуса. 

Возникает вопрос: каковы планы китайских мигрантов на будущее, в какой мере они связывают свою жизнь с Китаем и Россией.

 

В результате исследования 1998-1999 гг. выяснилось, что только 7,8% участников опроса намеревались жить в России постоянно и около 4% планировали перебраться в другие страны. Опрос 2002 г. выявил, как свидетельствуют приведенные ниже данные, принципиальные изменения настроений китайских мигрантов: вернуться на родину планирует менее половины респондентов. Немалое число мигрантов, основавшихся в нашей стране, ищет различные способы, чтобы перебраться в другие страны. Углубленные интервью, позволили выяснить, что части мигрантов удалось через Россию перебраться в другие страны, и они делятся своим опытом с теми, кто вынужден пока оставаться в нашей стране. Как правило, проблема выезда в третьи страны решается благодаря накоплению довольно значительного капитала.

 

 

Ситуация в разных регионах России отличается большим своеобразием. В России думают легализоваться более одной трети участников опроса, в Иркутске даже 44,3%. В то же время доля желающих получить гражданство РФ и постоянно жить в России во Владивостоке в два с лишним раза меньше, чем в Москве, в 1,7 раза меньше, чем в Иркутске. На Дальнем Востоке участники опроса явно стремятся иметь легальные основания только для коммерческой деятельности.

 

Опрос 2002 г. позволил обнаружить определенные различия в гендерных и возрастных предпочтениях респондентов.

 

 

Среди радикально настроенных участников опроса, как это ни парадоксально, оказались семейные люди и китаянки. Так, среди семейных мигрантов выявилось больше желающих получить российское гражданство и постоянно жить в России, чем у участников опроса, не успевших создать семью. Среди первых оказалось наименьшее число лиц, стремящихся уехать в другую страну. У мужчин явно превалируют два типа планов на будущее. Среди них больше желающих обрести российское гражданство и постоянно жить в России, но, с другой стороны, в их среде больше, чем среди женщин, лиц, стремящихся перебраться в третью страну.

 

Приходится отмечать формирование разных течений среди респондентов. В среде китайских мигрантов происходит явное увеличение числа наёмных работников, вынужденных учитывать, что на родине быстро нарастает безработица. В то же время в их среде сложились собственные интересы и намерения, не связанные с интересами крупного бизнеса.

 

Можно говорить об  определенной тенденции: китайцы с годами разочаровываются в России. Однако желание вернуться в Китай становится ещё меньше, чем в начале пути.     

 

Рассмотрим ситуацию, исключив из анализа Москву, где слишком велико влияние совсем иной обстановки в развитии китайского бизнеса и условий жизни китайских мигрантов, чем в Сибири и на Дальнем Востоке.

 

 

Анализ планов китайских мигрантов с учётом сроков их проживания на российской территории позволил выявить намерение части из них остаться в РФ. Среди желающих уехать в другую страну более половины составляют мигранты, прожившие в России менее года. Эта же группа мигрантов образует абсолютное большинство среди тех, кто намерен вернуться в Китай. Год жизни в России - это, видимо, критический срок, определяющий дальнейшие планы мигрантов.

 

Из проживших в РФ более 4 лет такое желание вернуться домой выражает абсолютное меньшинство. Это - совершенно новое явление.

 

Пожив в России, мигранты понимают призрачность надежд остаться в России, но такое желание не пропадает. Сокращение числа лиц, размышляющих о возвращении в  Китай, означает, что люди будут искать и использовать любую возможность, чтобы реализовать свои намерения.

 

Женщины дольше нежели мужчины сохраняют желание вернуться в Китай, меньше стремятся в другие страны. Так, 14,1% мужчин думает о получении гражданства РФ, но только 11,1% - женщин. Вернуться в Китай намерено 44,1% мужчин, но 52,7% - жен-щин. Родной очаг явно притягивает женщин больше, нежели мужчин. Вместе с тем, как это ни парадоксально, полученные нами данные свидетельствуют, что китаянки, отличились более длительным проживанием в России, чем мужчины. 23,6% китаянок, но 21,5% китайцев пробыли в России более 4 лет. В связи с нарастанием искусственно создаваемого разрыва между полами в населении Китая в пользу мужчин, они постепенно будут сталкиваться с усложнением проблем образования семьи. Поэтому отмеченный выше факт действительно отражает парадоксальность ситуации. Возможно, она объясняется тем, что мужчинам и в России создание семьи представляется большой проблемой. Тем более, что многие из них отличаются весьма слабым знанием русского языка.

 

Будучи органичной частью китайской торговой и промышленной структуры, мигранты не могут в силу уже одного только этого обстоятельства разорвать сложившиеся связи с Китаем. Их нарушение, не говоря уже о разрыве, может оставить мигранта без ис-точника средств существования. Тем более, что получение гражданства РФ было сложным делом раньше, а после принятия закона о гражданстве РФ, то есть с 2002 г., стало чрезвычайно трудным. Поэтому, находясь в России на протяжении пяти, даже десяти лет, они, тем не менее, вынуждены сохранять гражданство КНР, используя одновременно самые разные приёмы, чтобы оставаться в России. Гражданство КНР необходимо им также для защиты своих прав и достоинства.

 

Как обычному человеку, имеющему свои надежды на будущее, китайскому мигранту не свойственно служить интересам только бизнеса, к тому же не собственного, семейного. По мере вторжения в "народную", по официальной китайской терминологии, торговлю крупных карго-фирм и постепенного вытеснения из "челночного" оборота семейного бизнеса в среде его участников вызревают особые настроения и планы. Факты, свидетельствующие о том, что свыше трети китайцев надеются в той или иной форме за-крепиться в России и что более половины участников опроса не думают возвращаться на родину, являются новыми, имеющими принципиальное значение.

 

Ещё одно совершенно новое явление: один из каждых семи открыто заявляет о желании уехать в третью страну. Раньше о таком желании можно было узнать, как правило, только в ходе углубленного интервью. Да и то не всегда. Трудно сказать, что именно вызвало столь серьезные изменения в настроениях китайцев всего за несколько лет: ухудшение социально-экономического положения в Китае, особенно рост безработицы, или меры правительства, связанные с реализацией стратегии "Идти вовне", и стимулирующие иммиграцию.

 

Китайские социологи давно заметили, что в силу многих обстоятельств, особенно с приобретением экономической независимости, женщины стали демонстрировать несравненно большую самостоятельность, чем когда бы то ни было в истории страны. Количественные различия между мужчинами и женщинами, характеризующие продолжительность их жизни в России, полученные в ходе опроса, не столь велики, чтобы служить базой для основательных выводов. Тем не менее, на этот факт надо обратить внимание, учитывая, в частности, заметное преобладание мужчин в населении Китая.  

 

Если вспомнить мировую историю китайской миграции, то во многих странах первые годы среди мигрантов абсолютное большинство составляли холостые мужчины. По прошествии ряда лет в страну начинали прибывать женщины. Постепенно возникал баланс между полами, и новые поселенцы приступали к расширенному воспроизводству. В России наблюдается специфическая ситуация. Её особенность состоит в том, что до последнего времени в РФ прибывало довольно много семейных людей. В 2002 г., однако, выявился резкий рост мигрантов, не обременённых семьями. Своеобразие китайской миграции в Россию проявляется также в том, что лишь небольшое число её представителей рассматривает эту страну как место постоянного жительства.

 

 

Результаты опроса - не перепись. Трудно сказать, насколько точно полученные данные отражают действительность. Во всех городах, по которым есть возможность сравнивать два периода, отмечается знаменательный процесс: холостяки стали преобладать над женатыми мигрантами, сократилось число замужних женщин, участвующих в бизнесе. Эти изменения также свидетельствуют о закате семейного бизнеса в "народной" торговле.

 

В составе иммигрантов преобладают люди молодых возрастов. Абсолютное большинство китайцев в России представлены людьми в наиболее активном, трудоспособном возрасте: больше половины из них - это люди 21-30 лет. В некоторых городах немалый удельный вес составляют люди зрелых возрастов. Если говорить в целом, то в 1998-1999 гг. люди в возрасте старше 36 лет составляли более 29% всех участников опроса, в 2002 г.- 23%. Вместе с тем, эта разница вполне укладывается в статистическую погрешность, неизбежную при выборочном характере опроса. В 2002 г. зафиксировано заметное увеличение доли лиц в возрасте до 25 лет. Возможно, данные по этой группе лиц преувеличивают их действительную долю за счёт нашего внимания к учащейся молодежи.

 

Говоря в целом, большую разницу в возрасте иммигрантов двух наших исследований выявить не удалось. Возможно, её и не существует.

 

Почти повсеместно увеличилось число мигрантов, живущих в России без семьи. Либо, что весьма вероятно, вынужденных жить без семьи по условиям найма. Например, доля одиноких намного превышает долю студентов в общей совокупности участников оп-роса. Значительное их увеличение, несомненно, явилось результатом изменений в условиях труда и быта подавляющего большинства китайцев в России. Поразительно совпали многие черты в образе жизни подавляющего большинства участников опроса. Например, в Хабаровске и Владивостоке в 2 раза сократилось число семейных мигрантов, живущих в России вместе с детьми. Во время предыдущего исследования почти никто из участников опроса не намеревался привозить в Россию жён и детей. Многие сетовали на плохое отношение россиян к их детям, опасались за собственную безопасность. Все эти претензии и страхи сохранились и в 2002 г. Особенно много жалоб в адрес милиции.

 

Собственно говоря, изменения в семейном составе китайских мигрантов являются ещё одним подтверждением отмеченной выше тенденции: заката их семейного бизнеса на территории России.

 

 

На Дальнем Востоке заметно возросло совместное проживание родственников. Видно, с течением времени люди находят наиболее подходящие и приемлемые для них нормы жизни.

 

Бывший полпред Президента РФ в Сибирском федеральном округе Леонид Драчевский отметил, что в округе с населением 21 млн. человек насчитывается от силы 75 тыс. китайских мигрантов и самое опасное заключается в их экономическом воздействии на регион. Он совершенно прав. Главная проблема коренится (по крайней мере, пока) не в численности китайских мигрантов, а в том экономическом ущербе, который наносится России китайскими землячествами.

 

Бывший премьер Госсовета КНР Чжу Жунцзи, выступая в Москве, сказал, что, согласно оценкам, объём "народной" торговли в 2001 г. составил 10 млрд. долл. Объём официальной торговли в том же году был зафиксирован на уровне 10,7 млрд. Положительное сальдо в официальной торговле достигает 3-5 млрд. долл. в пользу России. Объём "народной" торговли - это доход китайской стороны, формируемый за счёт продажи в России китайских товаров, приобретенных у производителей на средства, полученные от их реализации в нашей стране. Следовательно, на самом деле положительное сальдо в торговле принадлежит Китаю.

 

На Втором российско-китайском банковском форуме (2003 г.) один из китайских участников изложил наиболее распространенную схему деятельности китайских фирм в России. Компания одновременно регистрируется в двух странах и проводит оптовые и розничные операции. Одна её дочерняя компания регистрируется в России по документам российского гражданина, который, однако, не обладает правом финансовой подписи. Она ведёт оптовую и розничную торговлю. Другая компания регистрируется в КНР на имя китайского гражданина. Её профиль - оптовые операции. Со склада на китайской территории товары мелкими партиями направляются в Россию. Выручка после реализации направляется в КНР. На эту форму торговли приходится 40-60% китайского экспорта в Россию.

 

В ходе опроса в 2002 г. выяснялась финансовая сторона торговых операций китайских мигрантов. В России возникли подпольные китайские банки, обеспечивающие финансирование разнообразных нелегальных операций. Появились посреднические фирмы, занятые самыми разными формами перевода денег в Китай. Часть из них формально является обменными пунктами, но на деле осуществляет переводы через банки третьих стран, обслуживает банковские карты платёжных систем Visa, Master-card и других, осуществляет финансовые консультации и т.д.

 

Примечательно, что ни официально аккредитованный в России китайский банк "Элосы", филиал Банка Китая, с ничтожным уставным капиталом, ни многочисленные нелегальные финансовые фирмы практически не занимаются кредитными операциями. Характерно, однако, что переводы в район Ябаолу гор. Пекина - известный центр оптовых торговых компаний и карго-фирм, обслуживающих российских "челноков" и китайскую "народную" торговлю в России, - могут осуществляться даже наличными!

 

Удалось выяснить принципиальную схему действий подпольных банков. Они аккумулируют выручку торговых фирм, выделенную на развитие оборота. Подпольные банки через посреднические фирмы (как правило, российские) заготавливают, закупают, переправляют в Китай дефицитные товары (лесоматериалы, цветные металлы, кедровый орех и многое другое). Там товары реализуются, и выручка делится в соответствующих долях между участниками различных этапов сделки. Иными словами, сложился бесперебойно действующий механизм  "черных" и "серых" схем экономического грабежа России. Он состоит из подпольных китайских банков, российских и китайских фирм-однодневок, браконьерских компаний, китайской и российской мафии. Расширение предпринимательской деятельности обеспечивают доходы нелегального в России, но по большей части легального в КНР бизнеса, а также кредитная, расчётная и иная поддержка китайских банков. Китайские фирмы тесно сотрудничают с российскими теневыми структурами. Например, в Приморье ежегодно нелегально вырубается около 1,5 млн. кубометров древесины. Страдает не только Россия. Всемирный фонд защиты природы, по сообщению Reuters от  27 февраля 2002 г., официально выразил обеспокоенность судьбой российских лесов на Дальнем Востоке. По его данным, из-за нелегальной вырубки леса могут исчезнуть уже через пять лет. Интенсивность внимания китайцев к российскому лесу во многом объясняется тем, что в Китае введен мораторий на вырубку своих лесов. Теневые структуры получают около 150 млн. долл. прибыли, что составляет почти половину годового бюджета края. Именно в такую сумму оценил ущерб, наносимый Приморью, Анатолий Котлобай, эксперт-аналитик Всемирного фонда дикой природы (WWF).

 

 

Нелегальная экономическая деятельность китайских мигрантов на территории России оказывается выгодной всем участникам: и фирмам, и даже местным правительствам двух стран. Особенно большие доходы получают банки, обслуживающие теневые финансовые потоки.

 

Сказанное ещё раз подтверждает вывод о том, что китайская миграция является звеном торгово-промышленной системы Китая, ориентированной в последние годы на "трансграничное хозяйствование". Поэтому социальное положение немалого числа китайских мигрантов является весьма специфическим: они являются не свободными искателями лучшего места под солнцем, а наёмными тружениками, выполняющими четко определенные задачи и функции. Даже тогда, когда мигрант формально является собственником бизнеса. Через предпринимательскую деятельность китайских мигрантов Россия уже включена в китайское разделение труда. В КНР определено и место РФ в этом процессе - поставщика ресурсов и рынка сбыта продукции, отбракованной для реализации на других рынках.

 

Представляют немалый интерес соображения участников опроса о перспективах своей предпринимательской деятельности в России. К сожалению, сравнить результаты двух исследований нельзя из-за несопоставимости вопросов, включенных в анкеты. В анкету 2002 г. были включены различные варианты планов, и участникам опроса разрешено, учитывая возможные изменения конъюнктуры, давать одновременно несколько ответов на заданные вопросы. Поэтому результаты больше 100%. 

 

Материалы 2002 г. представляют собой в определенной мере результаты рейтингового голосования.

 

Значительная часть участников опроса ставит свои планы в зависимость от рыночной конъюнктуры и результатов бизнеса. При этом, как и в 1998-1999 гг., предпочтение отдаётся расширению предпринимательской деятельности в России, а не в Китае, особенно на Дальнем Востоке. Тогда открыть или расширить своё дело в Китае намечало 28,5%, в России - 35,3% участников опроса. Надо отметить, что даже в 1998-1999 гг., то есть сразу после дефолта, в обстановке неуверенности и негодования, лишь около 10% китайских предпринимателей предполагало сокращение или прекращение своего бизнеса в России. Тогда закрыть своё дело в России предполагало более 6%, теперь - 1%. В 1998-1999 гг. 13,3% думало оставаться наёмными работниками, в 2002 г. - около 10%.

 

По многим пунктам наблюдается значительное совпадение планов мужчин и женщин. С той лишь разницей, что 33% мужчин, но 38% женщин считают, что "всё зависит от хода бизнеса". Расширять своё дело в России думают более 23% мужчин, но только 18,4% женщин. Задумываются об открытии или расширении своей предпринимательской деятельности в Китае лишь 12,2% мужчин и 13,2% женщин.

 

Иными словами, большинство участников опроса при благоприятном развитии событий планируют расширять свою предпринимательскую деятельность в России, особенно на Дальнем Востоке. Подобные настроения будут определять будущее состояние китайской миграции в нашей стране, в первую очередь на Дальнем Востоке. Многое будет зависеть от иммиграционной политики российских властей, склонных пока сохранять её запретительный характер.

 

Специфика России заключается в том, что она не сможет избежать пересмотра иммиграционной политики. Без этого невозможно восполнить грядущий дефицит рабочей силы. Придётся творчески использовать весь мировой опыт в столь сложной сфере. Будущая иммиграционная политика должна поощрять приезд и работу китайцев в России.

 

Одна из проблем - Россия нуждается в иммиграционной политике, учитывающей специфику регионов. Различия между европейской частью России, Сибирью и Дальним Востоком слишком велики. Их необходимо учитывать в политике государства и местных органов власти. Например, в настоящее время не китайская миграция вынуждает россиян на Дальнем Востоке искать источник существования в шоп-турах. Причина кроется исключительно в неудовлетворительном состоянии экономики. Оно, в свою очередь, объясняется не недостатком рабочей силы, а тем, что экономика Восточной Сибири и Дальнего Востока, промышленность региона не имеют чётких ориентиров развития. В такой ситуации вопрос о привлечении китайцев представляется надуманным.

 

Широко распространенная точка зрения, что мигранты занимают рабочие места коренного населения, не соответствует действительности. Об этом, в частности, убедительно свидетельствуют материалы по городам Приморского края, региону наиболее массовых миграционных потоков.

 

Анализ ситуации позволяет утверждать, что там, где начался экономический подъём, растет потребность в дополнительной рабочей силе. Рост её за счёт мигрантов, в свою очередь, способствует оживлению экономики и увеличению занятости местного населения. Проблема состоит в том, что установленную квоту на мигрантов полностью не используют многие регионы России, в том числе и на Дальнем Востоке. Несмотря на бессмысленность слепого допуска на территорию России иммигрантов, широко бытует мнение, что без них России не обойтись. Так, депутат Госдумы Владимир Рыжков, выступая в начале декабря 2004 г. на пресс-конференции в Санкт-Петербурге, заявил: "Несколько миллионов китайцев России не помешало бы. Это одна из наиболее трудолюбивых наций, нам без них не обойтись". Подобная постановка задачи совершенно бессмысленна. Много ли китайских мигрантов уважаемый депутат видел на российских или китайских предприятиях в России? Если речь идет не о стройке, которую ведут китайские фирмы, не о ферме, где выращиванием сельскохозяйственных культур опять-таки занимается китайская фирма, то китайские мигранты концентрируются на рынках. И в их среде не отмечено желания изучать русский язык. Если бы оно появилось, то им было бы нелегко найти соответствующее учебное заведение. Короче говоря, прежде чем ставить вопрос об увеличении китайских мигрантов, следовало бы продумать, в каких районах и на каких объектах их можно использовать, какой квалификацией, какими правами и обязанностями они должны обладать и т.д. Маниловщина в столь сложной сфере может только вредить делу, создавать видимость занятия актуальной проблемой вместо участия в поиске реальных путей её решения.

 

Главный вывод: разработка стратегии развития Восточной Сибири и Дальнего Востока должна осуществляться с учётом обеспечения конкурентоспособности российской промышленности в условиях растущего притока товарной массы из Китая.

 

Диаграмма 2. Зависимость между численность иностранной рабочей силы и уровнем безработицы, 2000 г.

 

Зависимость между численность иностранной рабочей силы и уровнем безработицы, 2001 г.

 

Китайские землячества в России активно расширяют сферу своего бизнеса. Их деятельность наносит ущерб экономической безопасности и сдерживает становление цивилизованной рыночной экономики. Она закрепляет положение России в качестве сырьевого придатка Китая. Превращает её в рынок сбыта китайских товаров, сдерживая экономический подъём, особенно на Дальнем Востоке. Способствует расширению китайской миграции в Россию и через Россию в другие страны.

 

В связи с надвигающимся дефицитом рабочей силы и усложнением целого ряда социальных проблем некоторые российские специалисты выступили с предложением о широком использовании китайской рабочей силы и создании в России либерального иммиграционного режима. Развернулась полемика вокруг этой важной и сложной проблемы.

 

Одновременно на протяжении последнего десятилетия шёл непрерывный поиск наиболее эффективной административной системы управления миграционными процессами. Создать её не удалось. Поиск продолжается. Только в самое последнее время стало уделяться внимание разработке государственной иммиграционной политики. Анализ ситуации в стране позволяет мне сформулировать несколько соображений относительно государственной политики.   

 

1. В России никогда не было демографической политики. Теперь страна пожинает плоды того, что человек никогда не был в центре внимания общества и государства. В результате уровень заработной платы, количество и размеры квартир, транспорт, магазины, здравоохранение, всё устройство российской жизни не нацелено ни на расширенное воспроизводство населения, ни даже на сохранение жизни и здоровья здравствующих поколений.

 

 

России предстоит выработать демографическую политику, а также комплексную демографическую и социально-экономическую стратегию. Необходимо, вопреки пагубной традиции, найти силы, способные проявить политическую волю для проведения такой политики и стратегии в жизнь.

 

 

2. России необходимо выработать комплексную, долгосрочную стратегию развития Восточной Сибири и Дальнего Востока, принципиально отличную от всех прошлых программ. Главные особенности будущей стратегии, как представляется, можно сформулировать в следующих положениях:

 

- Учитывать разные варианты изменения политической и социально-экономической ситуации в Китае. В этой стране сложились острые противоречия во всех областях внутренней жизни. По программе "Вызовы Китаю в XXI веке" был осуществлен опрос 100 наиболее крупных китайских учёных. По их мнению, в период до 2010 г. "крайне важными" являются шесть социальных проблем: "проблема занятости" (66%), "отношения разных слоев" населения (64%), "коррупция" (62%), "экология и ресурсы" (56%), "проблема народонаселения" (54%), "застой в реформе социально-политической системы" (52%).

Расшифруем только одну из них, имеющую непосредственное отношение к миграции. В конце 2003 г. население КНР превысило 1292 млн. человек. Почти 768,5 млн. живут в сельской местности. 150 млн. из них считаются излишней рабочей силой. Примерно 90-100 млн. ухитряются подрабатывать в городах, но от 60 до 110 млн. не могут найти никакой работы. Эта бедствующая масса непрерывно нарастает. Если в1980-х годах 1% прироста ВВП сопровождался созданием 2,4 млн. рабочих мест, то в 1990-е годы - от 700 тыс. до 1,1 млн. Следовательно, в Китае формируется горючий материал социального недовольства и фантастический по размерам источник иммиграции.

 

Россия заинтересована в позитивном и безопасном для соседних стран развитии Китая. В случае возникновения в этой стране открытых конфликтов Россия может оказаться в бедственном положении.

 

Пекин намерен добиваться увеличения ВВП в 4 раза к 2020 г. По подсчётам китайских специалистов, Китай использует значительную часть своих природных ресурсов до 2010 г., а к 2020 г. у него возникнут проблемы даже с удовлетворением  потребностей в каменном угле. Китай нуждается в природных ресурсах всей планеты. В этой связи Пекин приступил к экспорту капитала, но не в Россию. Нельзя исключать и жестких акций Китая в отношении сопредельных государств, включая Россию. Проблема обмена территории и ресурсов на мир может стать реальной. Тем более, что в Китае о территориальных претензиях к России, вопреки официальным заверениям, на деле не забывают.

 

-  Планы развития Восточной Сибири и Дальнего Востока предстоит строить с учётом невозможности конкуренции с Китаем. Неконкурентоспособными во многих областях оказываются многие страны. По данным ООН, средняя зарплата в Китае составляет 1/48 таковой в США, 1/30 в Японии, 1/20 на Тайване, 1/14 в Южной Корее, она ниже, чем в Мексике, Турции, на Филиппинах, в Индии, Индонезии. Поэтому в последние годы производство многих товаров переводится в Китай. России придётся полностью менять мышление бизнес-сообщества, долгие годы упорно уговаривающего Китай покупать российские товары. Надо усвоить мировой опыт и учитывать, что у нас будут покупать только товары, в которых Китай крайне нуждается и лишь некоторое время. Существование многих отраслей промышленности в России, особенно в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке не имеет перспектив. России выгоднее расчётливо использовать китайскую промышленность для легальных поставок на свой рынок необходимой продукции и постепенного свёртывания "челночной", "народной" торговли.

 

-  России предстоит определиться со своими реальными, а не иллюзорными преимуществами, и строить на этой основе экономическую, социальную и иммиграционную политику.

 

-  Для разработки механизма финансирования экономики Восточной Сибири и Дальнего Востока необходимо широко использовать политику многолетнего полного или частичного освобождения инвесторов от налогов. Для этого целесообразно, в частности, внимательно изучить опыт послевоенной  Западной Германии  по ликвидации жилищного кризиса, а также опыт США по эксплуатации природных ресурсов Аляски.

 

3. Надо признать, что китайская миграция наших проблем с дефицитом рабочей силы не решит. Нам этого не позволит сделать китайское руководство, использующее иммиграцию в соответствии с собственными планами реализации глобальной внешнеэкономической стратегии. Выход можно найти в широком применении практики тендеров и заказов, предусматривающих временное использование в России китайской рабочей силы. Целесообразно также по опыту ряда европейских стран перейти к выборочному привлечению в Россию китайцев определенных областей знания и квалификации. Однако к такой политике уже прибегло китайское правительство, и некоторые российские специалисты приняли приглашения китайских организаций. Они захватили с собой и технико-технологические разработки, выполненные на прежнем месте работы. Поэтому в этой области предстоит выполнить обширную программу подготовительных мер, способных, в частности, обеспечить охрану интеллектуальной собственности. Крайне необходимо дифференцировать визовую практику, творчески используя международный опыт в этой области.

 

Одновременно России предстоит разработать программу развития промышленности на базе новых и высоких технологий, использования венчурного капитала. Максимальное сбережение и предельная экономия рабочей силы должны стать главным приоритетом развития.

 

В Восточной Сибири и на Дальнем Востоке есть ресурсы рабочей силы. Люди, однако, не находят себе достойного применения. Многие обслуживают китайские товарные потоки. Задача - создать населению перспективу постоянной занятости и достойного существования, способного остановить дальнейшую моральную деградацию и массовую люмпенизацию.

 

4. С каждым годом становится всё более актуальными задачи борьбы с ксенофобией, с разного рода националистическими течениями.

 

5. Существует возможность формирования китайской миграции из состава китайского студенчества. Высокая стоимость образования в Китае и низкое его качество создали у населения четкие представления о желательности обучения молодежи за пределами страны. Поток китайской молодежи, отправляющейся на учёбу в другие страны, увеличивается с каждым годом. Однако только один из каждых 12 из них в 2003 г. приехал учиться в Россию. 

 

Россия могла бы более масштабно участвовать в привлечении китайской молодёжи в свои учебные заведения, развернув в Китае серьезную рекламную кампанию. Успех её позволил бы решить, как минимум, две важные проблемы. Во-первых, увеличить доходы учебных заведений и предотвратить грядущую массовую безработицу профессоров и преподавателей в России. Она неминуема из-за постепенного сокращения численности молодежи. Во-вторых, подготовить китайских выпускников средних и высших учебных заведений со знанием русского языка, специалистов, способных работать в России. Всем желающим остаться в России должны быть предоставлены соответствующие права, включая возможность получения российского гражданства. Для этого необходима серьёзная перестройка законодательства и работы МИД России. Неизбежная также капитальная перестройка российских учебных заведений. Только в этом случае можно рассчитывать на успех.

 

Для проверки перспектив данного пути привлечения иммигрантов нами был проведен опрос китайских студентов в Москве, Иркутске, Хабаровске и Владивостоке. Его результаты позволяют сделать вывод о том, что этот вариант сознательного формирования необходимой стране китайской миграции заслуживает внимания и государственной опеки.

 

Реализация этого предложения связана с тяжёлой и кропотливой работой. Уже сейчас в Москве есть безработные китайцы с высшим российским образованием. Эти выпускники высших учебных заведений прожили 4-5 лет в России и хотят здесь жить и работать. Они вынуждены искать работу в китайских землячествах, так как либо не находят её в российских организациях, либо оплата труда в них слишком низка. Запретительная миграционная политика себя исчерпала, но органы власти по обыкновению медлят, упуская время и инициативу. Пришла пора политических решений и практической деятельности, способных внести коренные изменения в положение дел.